Uldor the Cursed (uldorthecursed) wrote,
Uldor the Cursed
uldorthecursed

Categories:

От того, что в кузнице не было гвоздя...

Тут очередной раз возникла дискуссия о причинах Февральской революции. Распространенная среди адептов РКМП версия: все произошло случайно -- хлеб вовремя в столицу не подвезли, а этим взяли и воспользовались провокаторы. А в целом -- Россия в годы войны только крепла, ее промышленность, несмотря на отдельные трудности, становилась мощнее и сильнее.

Отдельные виды промышленности действительно крепли и развивались, с этим спорить трудно. Беда в том, что экономика -- сложная взаимосвязанная система, и успехи во многих областях могут быть обесценены провалом в одной-единственной. А именно -- в транспорте...


Действительно, хлеба в России к началу 1917 года хватало. Не потому что производство зерна росло -- оно как раз сократилось: посевные площади -- на 12% среднее производство за трехлетие (1914-1916 против 1911-1913)-- на 8%. Кстати, вот это сравнительное небольшое сокращение после призыва в армию многих миллионов мужиков наглядно показывает тупик, в котором находилось сельское хозяйство страны. Дальнейшее экстенсивное его развитие не давало никакого эффекта -- часть земель и так уже обрабатывалась с минимальной производительностью, снижение числа работающих давало заметное повышение производительности на одного работающего... заметим, что то же явление мы видим и в сельском хозяйстве современной России последних 25 лет.

Хлеба в стране стало больше по другой причине -- из-за почти полного прекращения его экспорта. Ведь около трети хлебного экспорта до войны приходилось на Германию и Австрию, а основная часть вывоза шла через Черноморские проливы, закрытые турками. В результате с 727,4 млн пудов среднегодового экспорта (по пяти предвоенным годам) вывоз зерна уже в 1915 году упал до 38,9 пудов. (Для справки: на 1913 год экспорт зерна составлял 13,6% от его чистого производства, то есть за вычетом идущего на семена).

Главной проблемой было не наличие хлеба в провинции, а проблема с его доставкой в столицу и крупные города. Какая-то часть просто оставалась не вывезена из деревни -- и вовсе не потому, что крестьяне укрывали его от продразверстки, а из-за нарушения движения транспорта: лошадей для доставки зерна к железной дороге у крестьян из-за мобилизации тоже стало меньше. В итоге если валовой сбор зерна в 1916 году сократился против 1913 года на 27,2%, то товарная часть хлеба уменьшилась на 32,6%. А ведь надо еще учесть, что заметная часть товарного зерна шла на армию.

Но этим проблема не ограничивалась: даже при наличии товарного хлеба резко усложнилась его транспортировка. В средней полосе России она осуществлялась в основном по железным дорогам, они же в первую очередь были заняты военными перевозками. А к концу 1916 года имеющиеся резервы подвижного состава внезапно оказались исчерпаны...

И вот тут мы подходим к проблемам российской промышленности -- не "парадных" ее отраслей, а именно тех, что являлись базой для функционирования внутренней экономики, как военной, так и гражданской. Проще говоря: на железных дорогах обнаружилась острая нехватка паровозов и вагонов.

Еще в 1914 году, сразу после начала войны, Министерство путей сообщения заказало 1500 паровозов и 43 тысячи вагонов, а всего за первый год войны (до середины 1915 года) казенными и частными дорогами было заказано 3170 паровозов, 3430 пассажирских и 88 959 товарных вагонов.

Отечественных ресурсов для выполнения этого заказа явно не хватало: в 1915 году российские заводы производили в месяц 65 паровозов и 2526 товарных вагонов -- это давало возможность за год изготовить лишь четверть заказанного количества локомотивов и чуть более 7% заказанных вагонов. Однако в 1916 году темпы производства железнодорожного транспорта снизились: с января по август среднее месячное производство составило 52 паровоза и 2188 вагонов. Сыграло роль отвлечение ресурсов -- металла, станочного парка, квалифицированных рабочих -- на выполнение других военных заказов; компенсировать эти ресурсы оказалось нечем. В то же время за два года войны закупить за рубежом удалось только 431 паровоз -- в основном они были доставлены из Америки через Владивосток уже в 1916 году...

Здесь сказалась не просто слабость российской промышленности, но и более серьезная и глубокая проблема -- плохое управление экономикой в целом. Ведь военная экономика не просто требует централизованного регулирования; для этого регулирования нужен адекватный учет множества взаимосвязанных факторов, зачастую вовсе не очевидных. В частности, железнодорожному транспорту, основному средству стратегических перевозок, требовалось явно больше ресурсов, чем ему оказалось выделено. А возникший в результате дефицит транспортных ресурсов привел к тому, что иные имеющиеся в стране ресурсы оказалось невозможно доставить к месту их использования, либо же они доставлялись с большим запозданием.

Впрочем, еще большей проблемой железных дорог оказалось не производство, а ремонт подвижного состава. Мобилизация всех ресурсов железнодорожного транспорта сыграла свою роль: уже за первый год войны приток грузов от окраин к центру увеличился на 43%, пропускная способность некоторых линий (к примеру, Курск--Москва) выросла в полтора раза. Однако именно тут железные дороги подстерегала новая (и главная) беда. Усиленная эксплуатация подвижного состава вызвала повышенный его износ. В первую очередь выходили из строя паровозы. Существующие железнодорожные мастерские перестали справляться с их ремонтом -- здесь тоже не хватало ни материала, ни оборудования, ни рабочих нужной квалификации: часть ремонтников забрали в армию, еще часть предпочла перебраться на крупные заводы, где платили больше, а вдобавок давали бронь от призыва. Низкий образовательный уровень населения не позволял за короткий срок подготовить им должную замену, в результате даже при увеличении количества рабочих ремонтных мастерских их квалификация катастрофически падала.

Одна проблема цеплялась за другую, они росли как снежный ком. Если к исходу 1915 года количество действующих паровозов на железных дорогах России в самом деле несколько выросло -- то к концу 1916 года оно упало сравнению с 1914 годом на 16% -- с 20 071 до 16 837 штук; за последний год падение оказалось еще больше -- почти 19%. С вагонами все обстояло еще хуже: за 1916 год их численность сократилась на 19,5%. При этом на один паровоз приходилось 27,5 вагонов -- то есть около половины паровозов постоянно находились в ремонте.

К 1917 году все ресурсы роста объема перевозок были исчерпаны. Но самое страшное заключалось в другом: существующие планы перевозок были рассчитаны на имеющееся количество транспорта -- а оно неуклонно сокращалось при продолжающемся росте количества военных грузов и грузов для военной промышленности. В результате за январь-февраль 1917 года доставка продовольствия в Москву и Петроград составила лишь четверть от запланированного объема.

Кризис снабжения нарастал, и в ближайшее время грозил обернуться катастрофой. 22 февраля 1917 года (старого стиля) на Путиловском заводе (от 28 до 36 тысяч рабочих -- разные источники дают разные цифры) был объявлен локаут -- официально якобы из-за попытки рабочих бастовать. Но на самом деле администрация завода решила таким образом сэкономить средства на пособия, потому что завод все равно останавливался: у него кончилось топливо и запасы металла. 24 февраля по тем же причинам остановился Ижорский завод. А ведь это были одни из крупнейших военных заводов страны! К нехватке хлеба прибавились как минимум 40 тысяч рабочих, оставшихся без средств к существованию -- а ведь это была одна пятая всех рабочих Петрограда! Но главное -- рабочие остальных заводов заподозрили, что с ними могу поступить точно так же.

Так что массовые демонстрации, приведшие к свержению Николая II, не были случайными. Их общей причиной стало резкое обрушение экономики -- в том числе и военной промышленности.

Да, причины копились долго, обрушение это произошло спонтанно -- в результате создается впечатление, что особо серьезных проблем не было, и трагедия произошла лишь по какой-то дикой случайности. А отсюда берутся святочные рассказы, о том, как бурно и успешно бы развивалась эта промышленность, если бы масоны и шпиёны не спровоцировали бунт столичного быдла, и не свергли бы царя-батюшку...

Справедливости ради следует отметить, что на грани катастрофы к 1917 году оказалось не только Россия...



P.S. Основной источник цифр: А.Л. Сидоров. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М. Наука, 1973 -- и совсем немного А.В. Островский. Зерновое производство Европейской России в конце XIX -- начале XX в. СПб., 2013. Островский приводит данные (стр. 226, табл. 137), из которых видно, что урожайность в России имела четкий пятилетний цикл: в каждой пятилетке имелись два урожайных года, но каждый пятый год неизменно случалось резкое проседание. Неурожайными были 1901, 1906, 1911 и 1916-й годы. Таким образом, в 1917 году страну все равно ждали проблемы с зерном -- а следующий неурожайный год выпадал на 1921-й...
Tags: РКМП, история, статистика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 89 comments